Re:?

(no subject)

Когда у меня родилась дочь, она получилась плаксивой девчонкой. Это потом она оказалась пацанкой, а тогда это был кулечек, он ворочался и пищал.

Где-то в шесть утра она просыпалась и начинала хныкать. Понятие "хныкать" весьма относительно, поэтому моя мама ее забирала и уносила на улицу, где и гуляла с ней до нашего пробуждения.

Но выдавались и дни, когда я был дома и, дочь вручали мне, например, в момент консервации всяких помидоров или персиков. Тогда я начинал носить ее по лоджии, включая рядом на компе "The Dark Side Of The Moon". Дочка замирала и начинала смотреть на меня внимательно голубенькими глазенками. За окном шелестели листьями чинары, лучи света сквозь их листву пробивались и оставляли пятна на стенах, наших лицах, амазонках и прочих нимфеях в одиннадцати аквариумах. Укачивая дочку на руках, я тогда осознал, что рано или поздно уеду, причем был твердо уверен, что расти моей дочке придется в Москве.

До Москвы я пока так и не доехал. И даже не знаю, правильно ли мне тогда привиделось или нет. Но уже, в любом случае, я знаю, что предчувствие было верным в главном - если дочке и придется увидеть Самарканд, то только как туристке.

Когда она станет старше, я ей расскажу, какая хныкалка она была маленькой и как я ее носил на руках по балкону в Самарканде под звуки Pink Floyd. Все-таки это звучит очень сказочно: "Тебя укачивали маленькую в Самарканде под Pink Floyd".