Re:?

Кырт

Страдный инстинкт

Зачем жителей Узбекистана заставляют собирать хлопок и приклеивать его обратно


Дальше на Лента.ру

Я помню, как в году так 1979 мы ехали из поселка Пайшамбе в город Каттакурган, там 12 км было, плевое расстояние, обычный рейсовый ЛАЗик проезжал его быстро, но на половине пути нас остановила машина ГАИ и какой-то ответственный работник райкома партии совместно с милицией стал заставлять всех пассажиров выйти и собрать хлопок с ближайшего поля, взрослый, кажется, должен был собрать 5 килограмм, а дети -- по килограмму. Мы спешили к междугороднему автобусу Каттакурган -- Самарканд и моя мама мегерой обрушилась на этого райкомовского активиста, грозя ему в том числе и обкомом. Впрочем, это была, понятно, местечковая инициатива, когда призыв с плакатов «Дадим стране 7 миллионов тонн!» сносил крыши (и ломал судьбы) на всех уровнях.

А еще я помню, как нас водили собирать хлопок из детского садика, колонной по два, за ручки, так, в шутку, типа экскурсия. И шли ведь далеко, во 2-ю бригаду, которая была за околицей поселка Пайшамбе, а поселок-то не маленький, тыщ на 50 или 70 народу, городом не стал только потому, что тот самый Каттакурган был в тех самых 12 км, рядом. Воспитатели от нас особо ничего не ждали от нас и давали просто побегать по грядкам и посидеть в тенечке у арыка, но когда вдали начинала клубиться пыль от несущегося грузовика, срочно сгоняли нас делать вид, что мы работаем -- «Бригадир едет!». На самом деле это было приучение, чтобы с младых, значит, ногтей...

А еще мне рассказывали, как приезжал где-то в эти же годы, под закат 70х академик Яков Зельдович на строительство Зааминской радиообсерватории и укорял тогдашнего первого секретаря КП УзССР Рашидова, мол, знаю я, Шараф, что вы в Узбекистане по прежнему используете детский труд, а это ведь не хорошо, а тот, мол, делал невинные глаза, но потуплял их, знающий да поймет, а умный и не спросит.

А потом я прочитал у Айзека Азимова «Космические течения» и там все крутилось вокруг кырта и не было ничего ценнее кырта с планеты Флорина, волшебного кырта, из которого делали удивительную ткань дороже золота и прочнее титана и был там мир верхний, где жили аристократы и мир нижний, нищий, где жили пейзане, кырт растящие и было все фантастично и оторвано от жизни, пока не встретилось: «... на любой планете Галактики, кроме Флорины, из семян кырта вырастал простой хлопок. Белый, тусклый, непрочный и бесполезный». И все встало на место в моей голове. С тех пор (с класса пятого, что ли) я видел лишь недокырт ровными белыми рядами на полях каждую осень. Кырт, игра лучей готовящегося умереть солнца Флорины был ее проклятием, а хлопок был проклятием Узбекистана, его хлебом, золотом, кровью, навозом, самой жизнью, диктующей всё -- даты свадеб и способы приготовления лепешек на быстро горящей как порох гузапае (сухие стволы кустов хлопчатника). Жизнью, но -- проклятием.

И проклятьем будет дальше.

в туркмении детей шелкопрядом озадачивали. впрочем мы в школе капусту собирали.
Шелкопряда мы тоже собирали, но это было недолго, буквально пара-тройка дней сразу по окончании 4-й четверти в мае. Я все равно торчал эти дни в школе -- у мамы была "5-я, трудовая четверть" и потом, зачастую, еще и летний лагерь и только в июле мы сваливали в Самарканд и потом -- в Крым или на Иссык-Куль.

А еще была прополка весной -- чистили ряды молодого хлопчатника от сорняков, надо было с тяпкой и обязательно -- в резиновых сапогах или калошах, хлопок тогда активно поливали и грядки превращались в болото.

Но это все фигня по сравнению с уборкой хлопка, когда месяц-два, считай, вся первая четверть сносились из учебного процесса на прочь. И эти чертовы "фартуки", он полный, тащить его тяжело, он цепляется за все вокруг, а на весы суешь -- всего 5-6 кг. Тьфу.
про уборку хлопка мне троюродный брат рассказывал, что это ад.
Мои родственники рассказывали, как их, школьников, водили на прополку опийного мака. Начало 60х, Казахстан
При этом люди прекрасно осознавали, что такое мак. Но на все большое село (порядка 2000 человек) был лишь один наркоман. И то, наркоман поневоле: использовал мак как лекарство и приобрел зависимость.

Мне отец рассказывал (военное босоногое детство в Фергане), что до войны наркоманов не было вообще, как и бандитизма, дома не запирались, сначала пошел морфий для раненых госпиталях, потом немалое количество этих людей осталось в Средней Азии из-за доступности натуральных наркотиков, они и составили будущее ядро наркобизнеса, но массово все началось уже с началом Афгана.


В 80е опийный мак свободно рос среди дюн на берегу Иссык-Куля, я рвал его и родители даже не задумывались, что это за цветок. В 2001м уже ничего такого не было, хотя по обочинам трассы еще росла конопля.