Re:?

(no subject)

-- Двойной коньяк! -- Крикнул Павор официанту. Лицо у него было мокрое от дождя, густые волосы слиплись, и от висков по бритым щекам стекали блестящие струйки. Тоже твердое лицо, многие, наверное, завидуют. Откуда у санитарного инспектора такое лицо? Твердое лицо -- это: сыплет дождь, прожектора, тени на мокрых вагонах мечутся, ломаются... Все черное и блестящее, и только черное и блестящее, и никаких разговоров, никакой болтовни только команды, и все повинуются... Не обязательно вагоны, может быть, самолеты, аэродром, и потом никто не знает, где он был и откуда взялся... Девочка падает навзничь, а мужчина хочет сделать что-нибудь мужественное, например, расправить плечи и втянуть брюхо. Вот Голему не мешало бы втянуть брюхо, только занято у него там все куда его там втянешь. Доктор Р. Квадрига -- да, но зато ему не расправить плечи, вот уже много дней и навсегда он согбен. Вечерами он согбен над столом, по утрам -- над тазиком, а днем -- от больной печени. И, значит, толко я здесь способен расправить плечи и втянуть брюхо, но я лучше мужественно хлопну стаканчик джину.
-- Нимфоман, -- грустно сказал Павору доктор Р. Квадрига. -- Русалкоман. И водоросли.
-- Заткнитесь, доктор -- сказал Павор. Он вытирал лицо бумажными салфетками, комкая их и бросая на пол. Потом он стал вытирать руки.
-- С кем это вы подрались? -- Спросил Виктор.
-- Изнасилован мокрецом, -- произнес доктор Р. Квадрига, мучительно стараясь развести по местам глаза, которые съехались у него к переносице.
-- Пока ни с кем, -- ответил Павор и пристально посмотрел на доктора, но Р. Квадрига этого не заметил.
Официант принес рюмку. Павор медленно выцедил коньяк и подялся.
-- Пойду-ка я умоюсь, -- сказал он ровным голосом, -- за городом грязно, весь в дерьме. -- И ушел, задевая по дороге стулья.

Аркадий и Борис Стругацкие. Гадкие лебеди