Re:?

(no subject)

О высоком... Ну что могу сказать. Вот давным-давно, когда я был еще молодой и совсем холостой, заполучили пачку стажеров мы в свой ядреный институт. Времена тогда были те еще, студенты, оканчивающие физфак планы на жизнь имели самые неопределенные. Планы эти пролегали от крайне грандиозных, вида "смотаться в Турцию за шмотками", до более скромных, образца "смотаться на ташкентский ипподром за шмотками". Однако язык уже тогда у меня был подвешен хорошо и мы с моим другом и коллегой Геной, показавшись перед выпускниками родного физфака, сумели заловить в свои сети штуки три их, которые должны были стать нашей сменой и верными учениками. Двое, правда, потом смылись, третий – тоже смылся, позже, а еще позже, покрутившись в жизни – вернулся обратно.

Но история не про то, что было дальше, а про то, как оно было. Гена из той моей завлекательной речи тоже извлек пользу. Работа в институте, который расположен в 3 км по полям от самого крайнего края города не способствует личной жизни. На нашем же физфаке всегда водились интересные девицы и он, таким образом, сумел немного восстановить круг своего общения, что, по моим оценкам, ему хватило примерно на год, до следующего выпуска. Я же на выходе получил трех экземпляров, которые, как они заявили, интересуются электроникой, ядерной физикой и умеют держать паяльник в руках.

С паяльником они наврали, с ядерной физикой тоже. Но, честно говоря, второе меня вообще тогда мало беспокоило, а первое надо было решать срочно. И так, картина маслом, силиконовым, слабо загазовывающим рабочие объемы в вакууме вплоть до 10-4. Я сижу и объясняю отрокам, зачем нужна канифоль, какие бывают сорта олова, зачем они такие разные нужны и почему хорошо прогретым пальником при должной сноровке риск перегрева детали ниже и как этого добиваются. Однако, ощущаю затылком, что мои объяснения, улетая назад, зависают где-то в районе моих ушей, колышутся там недолго, а потом опадают вниз, с мелодичным таким звоном… Что-то не так, не доходят мои слова до стажеров. А эти три порося, вместо того, чтобы внимательно внимать и запоминать, перешептываются и, главное, пиетета, помогающего усваивать материал, в этом перешептывании нет. Весело им от чего-то. Причем веселю их я.

Секунд несколько я пытался понять, в чем причина такого веселья, пока долетевшая фраза «Да уж, дрожат так дрожат. Уже наверное несколько лет пьет. Конченный человек» не прояснила мне все. Уппс. Руки у меня дрожали всегда. Сколько себя помню, с самого раннего детства. В разные моменты по-разному, когда было много нервов – сильнее, разумеется. Но за конченного алкаша меня тогда приняли первый раз в жизни. Грустно стало почему-то, первый раз мой облик выбился из привычного так долго пацанского, в душе я все еще себя ощущал мальчишкой даже, не юношей. И дрожание рук четко соотнеслось с возможностью того, что… Не важно, реакция в итоге была с моей стороны типично армейская. Ребята получили марш-бросок до компрессорной с задачей скоростного таскания оттуда дюаров с жидким азотом, спуск их в машзал без лифта, после чего каждый был усажен за стол с паяльником. Руки дрожали у всех. Да, злой я иногда бываю.

А другой случай был не так давно, уже в Воронеже. Сначала была изрядная ругань под ночь с одним родственником, пьяным в дупель. Потом злой летел в такси через город домой, да еще необходимо было заскочить в дежурную аптеку за шприцами – жена не купила по своей вечной забывчивости, а больному сыну нужен вечерний укол. Я выкинул сигарету перед входом в аптеку и зашел. Место вообще было какое-то подозрительное, перед аптекой крутились какие-то непонятные не люди даже, а так – тени. Помещение было закрыто решеткой, узенькое окошко, суетящаяся тетка там, внутри. Передо мной две девушки нудно перебирают непонятные средства и посылают каждый раз аптекаря за другой версией. Им явно самим было непонятно, что нужно. И в этот момент в тесный закуток зашли еще трое, двое сделали вид, что не знакомы с первым, а тот уверенно пристроился рядом со мной и просто вперил взгляд в меня. Девушки ушли и я попросил шприцы. В момент, когда я рассчитывался, парень спросил:
– А чего руки так дрожат, а?
Я выждал паузу, не поворачивая головы, пытаясь угадать – выйду, тут возьмут в клещи, догонят на улице?
– Что такое тремор – знаешь? – ответил я вопросом, забрал шприцы и вышел.
Так меня с моим дрожанием рук первый раз приняли за наркомана.

А к чему это я все? Да вот выпускают фотокамеры сейчас с компенсаторами дрожания. И вот первая вещь, которая, как мне теперь кажется, очень бы не повредила мне в фотоаппарате – как раз такая. Но в этом Canon A80 ее нет. До телесъемки с 3х оптическим увеличением моей камере конечно далеко, а вот на близких объектах крупным планом – подводит. Обидно. Да, надо, надо по утрам принимать холодный душ.